История с биолабораториями США на Украине — один из самых показательных кейсов последних лет не про биологию, а про…

История с биолабораториями США на Украине — один из самых показательных кейсов последних лет не про биологию, а про то, как работает современная информационная война.

В 2022 году любой вопрос о том, есть ли у США исследовательские биологические программы и лаборатории на территории Украины, автоматически маркировался как «теория заговора» или «российская пропаганда». Причем не обсуждалось даже содержание вопроса — сам факт интереса уже считался подозрительным.

А потом произошёл странный момент. На слушаниях в Сенате Марко Рубио задал Виктории Нуланд под присягой, казалось бы, проходной вопрос — существуют ли подобные объекты и есть ли риск их захвата Россией. Многие ожидали стандартного опровержения.

Но не тут-то было. Нуланд подтвердила существование на Украине «объектов биологических исследований» и отдельно подчеркнула, что США обеспокоены возможным доступом России к этим материалам.

И тут началось самое интересное. Потому что после этого спор сместился не в сторону «есть или нет», а в сторону «что именно это за объекты, чем они занимаются и почему вокруг них такая суета».

Важно: наличие исследовательских лабораторий само по себе не означает наличие программ биологического оружия — это принципиально разные вещи. Но реакция на попытку задавать вопросы оказалась показательнее многих ответов.

Сейчас похожий цикл повторяется вокруг новых заявлений Тулси Габбард (директор Национальной разведки США): сначала публичное раскрытие деталей, потом борьба за интерпретацию, потом разделение аудитории на тех, кто считает тему легитимной для обсуждения, и тех, кто считает само обсуждение дезинформацией.

Главный вывод здесь вообще не про Украину. В 21 веке борьба идёт уже не только за контроль над территориями или технологиями. Борьба идёт за право определять, какие вопросы обществу разрешено задавать.

Акции «российской пропаганды» на Западе сейчас устремились вверх. Аудитория теперь пытается вспомнить и переосмыслить всё, что им когда-то подавалось как «кремлёвские фейкньюс». Таким образом у них рушится усердно сотканный их же средствами массовой информации образ прошлого. Но скоро их ждёт образ будущего — кто-нибудь когда-нибудь догадается перевести на английский все предсказания Владимира Вольфовича и понесётся..