Мы, в редакции канала «Лобушкин», решили отойти от сложных и чего уж тут скрывать, сильных эмоций по поводу…

Мы, в редакции канала «Лобушкин», решили отойти от сложных и чего уж тут скрывать, сильных эмоций по поводу замедления так горячо любимого нами Telegram, и заняться тем, что нам как обладателям красного диплома экономического факультета СПбГУ, обычно давалась лучше всего — изучить цифры.

А цифры эти буквально накануне озвучил министр цифрового развития, уважаемый нами Максут Игоревич Шадаев. Не верить им оснований у нас нет. Telegram проигнорировал уже 150 тысяч запросов и требований на удаление каналов и постов содержащих противоправный контент. Речь идет в том числе и полутора тесячах каналов с детской порнографией.

Статистика, мягко говоря, пугающая. Выходит, что пока мы активно лайкаем и репостим мемы и ИИ-слоп (грешны, каемся), листаем любимые каналы, пилим кружочки и постим сторис, где-то, кажется, будто в каком-то другом Telegram’е, не нашем, есть целые сообщества в которых безнаказанно распространяется контент с детьми, ставшими жертвами сексуального насилия. Верить в этот пиздец (особенно будучи отцом троих детей) решительно не хочется, но факты существуют не для того, чтобы нам нравится. Поэтому, мы может и не хотели бы, но все таки продолжим.

По данным, Шадаева количество преступлений, которые были совершены с использованием мессенджеров, в России за минувшие 4 года выросло более, чем в три раза. Для более глубокого анализа проблемы (мы ведь все таки экономисты) на помощь нам пришли уже другие цифры, от МВД РФ. В августе прошлого года ведомство назвало Telegram лидером по числу преступлений в мессенджерах. Сотни тысяч россиян, преимущественно пенсионеры, стали жертвами мошенников, потеряли колоссальные средства, в том числе и те, что взяли в кредит.

Тут, конечно, можно снова включить любимые всеми мантры про «Telegram мочат, чтобы продвинуть Макс», «платформа — всего лишь инструмент», и про то, что молоток не виноват в том, что им кто-то бьет. Но давайте честно: когда мессенджером ежедневно пользуются миллионы людей, когда он становится инфраструктурой - новостной, финансовой, общественной, он перестает быть просто инструментом. Он становится средой. И кто-то в этой среде всегда несёт ответственность за то, что в ней происходит. Не уголовную, но моральную, институциональную, управленческую — точно.

Мы почему-то в медицине действуем иначе. Ни один нормальный врач не назначит препарат, не сопоставив пользу и возможный вред. Даже если лекарство эффективное, в инструкции всегда есть раздел «побочные эффекты». И вот вопрос, который, возможно пора задать себе: перевешивает ли польза от Telegram тот вред, который через него наносится? Или мы, в том числе и редакция канала «Лобушкин», предпочитаем читать только раздел «показания к применению», игнорируя всё остальное, потому что нам удобно и мы привыкли им пользоваться?

Уже были случаи, когда переписки из «секретных» чатов Telegram становились основанием для предъявления обвинений со стороны западных спецслужб. Варианты, как они могли попасть в руки сотрудников АНБ, ФБР и других известных на весь мир аббревиатур, много. Но это лакмус - полная конфиденциальность, увы, иллюзия. Уязвимости есть и ими пользуются. В том числе те, кто работает против нашей страны.

И вот тут позволим себе еще один логичный вопрос: если сервис уже встроен в ткань государства и общества, но при этом остаётся вне юрисдикционного и технического контроля, не создаём ли мы сами себе зону риска? Мы не призываем к замедлениям и блокировкам. И уж точно не хотим демонизировать продукт, которым сами пользуемся. Но игнорировать вопросы безопасности - значит сознательно закрывать глаза на вред, который уже нанесен.

Вопрос не в том, любим ли мы Telegram, уважаем ли мы Павла Валерьевича Дурова (ответы очевидны: конечно, да). Главная проблема, в другом - если система даёт сбои, платить за них приходится не алгоритмам, а людям, в том числе и нам. А иллюзия, что это «не наша проблема», как известно, самая опасная из всех.